В любую эпоху существуют как внимательные, интересующиеся читатели, так и те, кто проводит лишь поверхностный анализ, заканчивающийся на уровне мыслей, которые возникают в процессе ознакомления с текстом. Поэтому нельзя обобщать совершенно неоднородное поколение «цифровых» читателей, можно лишь говорить о том, какие тенденции среди него прослеживаются.

На примере рассказа «Слово» Владимира Набокова рассмотрим два основных подхода к чтению «цифрового» человека: «из-под палки» и «с любовью». Предлагаю начать с первого.

Начальное предложение рассказа уже способно создать впечатление, что книга, попавшая читателю в руки, мягко говоря, не самая для него привычная. Формулировка «унесенный из дольней ночи вдохновенным ветром сновиденья» покажется устаревшей и, возможно, придется перечитать эту фразу несколько раз для того, чтобы понять, о чем речь. Такая особенность восприятия связана не столько с тем, что читатель «цифровой», сколько с изменчивостью языка (все-таки с момента публикации рассказа прошло ровно 100 лет). Вообще, устаревшую лексику, затрудняющую понимание, мы видим на протяжении всего «Слова»: исполинский, очи, ныне, сызнова и т.д.

Продвигаясь далее по тексту, читатель, бесспорно, обратит внимание на обилие художественных описаний, тропов, речевых фигур: «Их поступь казалась воздушной, словно движенье цветных облаков…» (эпитет, сравнение), «Стремительно стояли эти крутые тучи [крылья] над светящимися плечами ангелов…» (метафора), «Крылья, крылья, крылья!» (лексический повтор). В разговорной речи так говорить не принято, да и в постах в соцсетях тоже, а человек поколения Z каждый день сталкивается в основном именно с такими текстами, поэтому подобные «плетения словес» вызовут недоумение и, возможно, желание пропустить этот эпизод. Так происходит еще и потому, что «цифровой» читатель привык воспринимать информацию через визуальные образы (картинки, кино, спектакли, мемы), из-за чего его собственная фантазия постепенно истощается. Также в последнее десятилетие психологи наблюдают развитие у людей «клипового» мышления, характерной чертой которого является проблема с концентрацией внимания, в связи с чем в окружающем нас сейчас мире лаконичность, ёмкость текста – это главное его достоинство.

Художественно витиеватый рассказ, коим является «Слово», не может быть написан слишком простым языком, поэтому в данном тексте присутствуют так называемые предложения-периоды («Эта мысль, это голое пламя страданья, была мысль о земной моей родине: босой и нищий, на краю горной дороги я ждал небожителей, милосердных и лучезарных, и ветер, как предчувствие чуда, играл в моих волосах, хрустальным гулом наполнял ущелья, волновал сказочные шелка деревьев, цветущих между скал, вдоль дороги; вверх по стволам взлизывали длинные травы, словно языки огня; крупные цветы плавно срывались с блестящих ветвей и, как летучие чаши, до краев налитые солнцем, скользили по воздуху, раздувая прозрачные, выпуклые лепестки; запах их, сырой и сладкий, напоминал мне все лучшее, что изведал я в жизни»). Кстати, использование таких предложений – в стиле Л.Н. Толстого. Современники классика читали его книги с удовольствием, сейчас же с трудом можно найти не то что школьника, а даже и взрослого человека, прочитавшего «Войну и мир» целиком. Отчасти потому, что нагромождения грамматических конструкций – то, от чего сейчас пытается избавиться читатель. Следом за упрощением человеческого мышления следует и упрощение языка.

Теперь предлагаю рассмотреть не формальные, а содержательные признаки «Слова». Фразу «…моя страна, - умирающая в тяжких мороках» современный читатель, не осведомленный об историческом контексте произведения, может отнести к действительности, его окружающей, и даже представить себя героем рассказа. Поскольку мы говорим о методе чтения «из-под палки», то предполагаем, что такой человек не станет изучать информацию о произведении, эпохе и авторе.

Есть в рассказе ещё один эпизод, который вряд ли будет понят нечутким человеком (не читателем, а именно человеком). На протяжении целого абзаца Набоков описывает то, как его герой, встретив ангела, пытается объяснить ему свою скорбь по родине, но получается лишь лепетание «о каких-то мелочах». Читатель «цифровой», вероятно, подумает, что на месте данного персонажа он бы смог дать ангелу более полное представление (как раз такое он сам получает ежедневно из поисковых программ) о том, чем он недоволен в своей стране.

Для человека, читающего «с любовью», это вовсе не мелочи, а вещи, ценные для героя, поэтому он сможет его понять: говорить о таком важно, ведь ничто не способно передать переживания лучше, чем то, что действительно «трогает» душу человека.

Переходя к способу чтения «с любовью», стоит сказать: назван он так потому, что читающий этим способом человек относится к творчеству автора, да и вообще к любому тексту с большим уважением и теплыми чувствами.

Соответственно, несмотря на то, что он находится в равных условиях с первым типом читателя, он будет пользоваться этими условиями иначе. Подробные описания в рассказе такой человек воплотит с помощью воображения в образный ряд, значение непонятных слов и историческую справку найдет в Интернете, а предложения-периоды прочтет с упоением.

Подводя итоги, скажем еще раз: не стоит относиться к «цифровым» читателям как к людям, любящим литературу меньше, чем это было в другие эпохи. Несомненно, такие есть, но есть и творческие личности, которые умеют пользоваться благами современности без вреда себе и своему образованию.